интервью
Артём Сальников
Поговорили с Артёмом Сальниковым – писателем и политологом из Ростова-на-Дону и автором книги об истории становления брейк-данса – «Только ломаные такты». О процессе создания книги, писательском пути, музыке, постсоветской жизни и брейк-дансе.
Автор: Коллми Кэти
Автор: Коллми Кэти
— Как ты пришёл к писательству?
В 2013 году я учился на бакалавриате политологии и зачитывался антиутопиями. По классике: «1984», «451 градус по Фаренгейту» и тому подобное. Дочитывая очередное произведение, мне пришла мысль написать что-нибудь своё. Но что? Были какие-то маленькие обрывки текста, напоминающие авторскую интерпретацию и осмысление Тургенева «Отцы и дети». Параллельно с этим я ещё заинтересовался пабликом во ВКонтакте — «Она развалилась», где вплоть до деталей люди делились визуальной информацией о своём быте в период с Перестройки и до миллениума. Тогда я и понял, что хочу писать про 90-е. Второй темой стала хип-хоп культура, потому что я со школьной скамьи этим занимаюсь. Граффити, речитатив, биты. В качестве дислокации выбрал Ростов, потому что я коренной ростовчанин. Вначале я собирался одну книгу писать. Потом брал интервью у людей-пионеров, кто начинал продвигать хип-хоп элементы в Ростове и понял, что у меня будет целая трилогия, поэтому я решил разделить сюжет по элементам хип-хоп культуры. Первая книга про брейкинг, сейчас пишу про граффити вторую книгу, и третья будет про рэп.
— Кем из писателей ты вдохновлялся в процессе написания книги?
Анатолий Рыбаков с его трилогией «Дети Арбата» и книга Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом-2». Очень рекомендую эти произведения. Я не только вдохновлялся как читатель, но и учился у них как ученик. Потому что в своей книге я вёл повествование от третьего лица, начиная со второй главы. Это намного сложнее, чем от первого. Благодаря этим авторам я научился точнее и глубже передавать ощущения героев после прямой речи.
И конечно, Игорь Шулинский — главный редактор культового журнала «Птюч» из 90-х. У него была книжка, о которой я совершенно случайно узнал, — «Странно пахнет душа». В книге весьма уникальный слог — он смешан в бешеном коктейле начитанности зарубежной и русской классикой, личными мнениями по происходящему вокруг, когда тянуло сразу ко всему, что было запрещено и порицалось. И всё это в стильной манере повествования.
В 2013 году я учился на бакалавриате политологии и зачитывался антиутопиями. По классике: «1984», «451 градус по Фаренгейту» и тому подобное. Дочитывая очередное произведение, мне пришла мысль написать что-нибудь своё. Но что? Были какие-то маленькие обрывки текста, напоминающие авторскую интерпретацию и осмысление Тургенева «Отцы и дети». Параллельно с этим я ещё заинтересовался пабликом во ВКонтакте — «Она развалилась», где вплоть до деталей люди делились визуальной информацией о своём быте в период с Перестройки и до миллениума. Тогда я и понял, что хочу писать про 90-е. Второй темой стала хип-хоп культура, потому что я со школьной скамьи этим занимаюсь. Граффити, речитатив, биты. В качестве дислокации выбрал Ростов, потому что я коренной ростовчанин. Вначале я собирался одну книгу писать. Потом брал интервью у людей-пионеров, кто начинал продвигать хип-хоп элементы в Ростове и понял, что у меня будет целая трилогия, поэтому я решил разделить сюжет по элементам хип-хоп культуры. Первая книга про брейкинг, сейчас пишу про граффити вторую книгу, и третья будет про рэп.
— Кем из писателей ты вдохновлялся в процессе написания книги?
Анатолий Рыбаков с его трилогией «Дети Арбата» и книга Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом-2». Очень рекомендую эти произведения. Я не только вдохновлялся как читатель, но и учился у них как ученик. Потому что в своей книге я вёл повествование от третьего лица, начиная со второй главы. Это намного сложнее, чем от первого. Благодаря этим авторам я научился точнее и глубже передавать ощущения героев после прямой речи.
И конечно, Игорь Шулинский — главный редактор культового журнала «Птюч» из 90-х. У него была книжка, о которой я совершенно случайно узнал, — «Странно пахнет душа». В книге весьма уникальный слог — он смешан в бешеном коктейле начитанности зарубежной и русской классикой, личными мнениями по происходящему вокруг, когда тянуло сразу ко всему, что было запрещено и порицалось. И всё это в стильной манере повествования.
— Расскажи о процессе выпуска книги и взаимодействии с издательствами. Насколько это всё сложно?
Это один из самых сложных для меня процессов как автора самиздата. С издательствами ничего не срослось, потому что моя книга неформат. Выбор оставался небольшой — отправить рукопись в стол или встать на путь самиздата. Но чтобы рукопись была не пиратским черновиком, который может себе любой присвоить в интернете, а каким-никаким официальным трудом, я обратился в Ridero, которые бесплатно оформляют ISBN-номер.
Дальше я интуитивно продвигал в мир книгу, у меня нет опыта во всех этих делах. Просто включал творческий подход, представлял, как это должно выглядеть, чтобы по канонам хип-хоп принципа «keep it real». В первый раз в жизни побывал на радио, на телек сходил, в газете меня напечатали. Презентацию книги провёл, буктрейлеры сделал, мини-фильм снял, вот и всё, если в двух словах.
Сейчас с Ridero не хочу работать. Был период, когда во время обысков в издательстве «Эксмо» были изъяты книги, в которых обнаружена пропаганда ЛГБТ* (движение признано в России экстремистским и запрещено). Тогда же Ridero без объяснения причин поставили меня перед фактом: «Артём, мы у вас нашли ЛГБТ* и снимаем вашу книгу с продаж». Я в тот период как раз со своим известным однофамильцем Алексеем Сальниковым поддерживал контакт, и он сделал репост себе на страницу с моей ситуацией, и другие, кто тоже числился авторами Ridero, рассказали о подобной моей ситуации. Я пытался узнать причину, но они не объясняли, даже не дали шанс исправиться, спорный контент убрать. Там был один момент, который, если вырвать из контекста, можно было неправильно интерпретировать. По сюжету это был акт насилия над слабым, и сразу же в тексте я через главного героя осудил это всё. Самое обидное, конечно, — это потеря отзывов на площадках маркетплейсов, потому что их не купишь и не накрутишь, отзывы людей были на вес золота. Плюс ISBN-номер книги изменился.
Ещё я собираюсь отправить свои книги в независимые книжные в другие города России. Там тоже свои тонкости взаимодействия, что-то новое для себя узнаю, вот пришлось оформить самозанятость. Сейчас уже начал работу над второй книгой. Есть у нас в Ростове известный в определённых кругах граффити-художник Лёша BASF, у него свой уникальный стиль. Мы в данный момент работаем с ним над визуалом, как раз рисуем сейчас граффити-скетчи. Хотя я уже давно этим не занимаюсь, но руки ещё помнят.
Это один из самых сложных для меня процессов как автора самиздата. С издательствами ничего не срослось, потому что моя книга неформат. Выбор оставался небольшой — отправить рукопись в стол или встать на путь самиздата. Но чтобы рукопись была не пиратским черновиком, который может себе любой присвоить в интернете, а каким-никаким официальным трудом, я обратился в Ridero, которые бесплатно оформляют ISBN-номер.
Дальше я интуитивно продвигал в мир книгу, у меня нет опыта во всех этих делах. Просто включал творческий подход, представлял, как это должно выглядеть, чтобы по канонам хип-хоп принципа «keep it real». В первый раз в жизни побывал на радио, на телек сходил, в газете меня напечатали. Презентацию книги провёл, буктрейлеры сделал, мини-фильм снял, вот и всё, если в двух словах.
Сейчас с Ridero не хочу работать. Был период, когда во время обысков в издательстве «Эксмо» были изъяты книги, в которых обнаружена пропаганда ЛГБТ* (движение признано в России экстремистским и запрещено). Тогда же Ridero без объяснения причин поставили меня перед фактом: «Артём, мы у вас нашли ЛГБТ* и снимаем вашу книгу с продаж». Я в тот период как раз со своим известным однофамильцем Алексеем Сальниковым поддерживал контакт, и он сделал репост себе на страницу с моей ситуацией, и другие, кто тоже числился авторами Ridero, рассказали о подобной моей ситуации. Я пытался узнать причину, но они не объясняли, даже не дали шанс исправиться, спорный контент убрать. Там был один момент, который, если вырвать из контекста, можно было неправильно интерпретировать. По сюжету это был акт насилия над слабым, и сразу же в тексте я через главного героя осудил это всё. Самое обидное, конечно, — это потеря отзывов на площадках маркетплейсов, потому что их не купишь и не накрутишь, отзывы людей были на вес золота. Плюс ISBN-номер книги изменился.
Ещё я собираюсь отправить свои книги в независимые книжные в другие города России. Там тоже свои тонкости взаимодействия, что-то новое для себя узнаю, вот пришлось оформить самозанятость. Сейчас уже начал работу над второй книгой. Есть у нас в Ростове известный в определённых кругах граффити-художник Лёша BASF, у него свой уникальный стиль. Мы в данный момент работаем с ним над визуалом, как раз рисуем сейчас граффити-скетчи. Хотя я уже давно этим не занимаюсь, но руки ещё помнят.
— Почему ты решил писать именно о брейк-дансе и хип-хоп-культуре и почему брейк-данс стал первым в твоей трилогии?
По иронии судьбы, брейкинг является таким элементом, который я не обуздал в своё время, поэтому писать от имени брейкера для меня стало вызовом. То есть книга стала, по сути, миксом двух элементов хип-хоп культуры — знания и брейкинга. Своим примером я показываю, что хип-хоп уникален тем, что способен синтезировать сквозь себя не только большинство музыкальных жанров, но и литературные сюжеты. Про то, как брейк-данс формировался в Прибалтике, Москве и Ленинграде, уже есть множество статей и интервью. В книге же я рассказал про путь брейк-данса именно в Ростове-на-Дону в художественном формате.
И почему первый именно брейк-данс? Честно, совершенно случайно так вышло, добавить тут особо нечего.
— Расскажи, как ты в целом погружался в брейк-данс-культуру, общался с представителями, ходил на какие-то тренировки, или может было что-то ещё? У тебя очень детальное описание, как будто ты сам занимался.
Самое тяжёлое было конечно описание движений и элементов в брейкинге. Ведь книга — это не видео, где уже конечная картинка, тут нужно не просто написать «закружился на голове», «закрутил гелик», а подбирать литературные аллегории для людей, далёких от этого элемента хип-хоп культуры, чтобы у человека в голове появлялся более-менее слаженный пазл. Я перелопатил просто тонны видео, начиная от записей Rock Steady Crew, Battle of the year, выступлений на всесоюзном фестивале «Papuga» в Прибалтике до сюжета про ростовских брейкеров из киножурнала «По Дону и Кубани».
Описание первой волны брейк-данса я воспроизводил через реплики, точнее монологи, персонажа по имени Макиавелли. За основу брались рассказы брейкеров перестроечной эпохи. Вторую волну брейк-данса, с середины 90-х, я уже адаптировал под бытие главного героя и его друзей.
В жизни я всегда обращаю внимание на детали, этот же принцип я применил и в книге — как одевались, как у брейкеров проходила тренировка, сами выступления, под какую музыку они танцевали, манера приветствия, сленг, названия элементов танца, кого они считали своими кумирами, кто у них был враг на улицах.
Да, с точки зрения исторической правдоподобности моя книга неполноценная энциклопедия по истории ростовского брейкинга, как минимум потому, что временные рамки не соблюдены. Тем не менее, саму атмосферу я постарался передать реалистично, насколько это возможно, подмешивая сюда и специфику ростовских районов, и главное атмосферу 90-х.
По иронии судьбы, брейкинг является таким элементом, который я не обуздал в своё время, поэтому писать от имени брейкера для меня стало вызовом. То есть книга стала, по сути, миксом двух элементов хип-хоп культуры — знания и брейкинга. Своим примером я показываю, что хип-хоп уникален тем, что способен синтезировать сквозь себя не только большинство музыкальных жанров, но и литературные сюжеты. Про то, как брейк-данс формировался в Прибалтике, Москве и Ленинграде, уже есть множество статей и интервью. В книге же я рассказал про путь брейк-данса именно в Ростове-на-Дону в художественном формате.
И почему первый именно брейк-данс? Честно, совершенно случайно так вышло, добавить тут особо нечего.
— Расскажи, как ты в целом погружался в брейк-данс-культуру, общался с представителями, ходил на какие-то тренировки, или может было что-то ещё? У тебя очень детальное описание, как будто ты сам занимался.
Самое тяжёлое было конечно описание движений и элементов в брейкинге. Ведь книга — это не видео, где уже конечная картинка, тут нужно не просто написать «закружился на голове», «закрутил гелик», а подбирать литературные аллегории для людей, далёких от этого элемента хип-хоп культуры, чтобы у человека в голове появлялся более-менее слаженный пазл. Я перелопатил просто тонны видео, начиная от записей Rock Steady Crew, Battle of the year, выступлений на всесоюзном фестивале «Papuga» в Прибалтике до сюжета про ростовских брейкеров из киножурнала «По Дону и Кубани».
Описание первой волны брейк-данса я воспроизводил через реплики, точнее монологи, персонажа по имени Макиавелли. За основу брались рассказы брейкеров перестроечной эпохи. Вторую волну брейк-данса, с середины 90-х, я уже адаптировал под бытие главного героя и его друзей.
В жизни я всегда обращаю внимание на детали, этот же принцип я применил и в книге — как одевались, как у брейкеров проходила тренировка, сами выступления, под какую музыку они танцевали, манера приветствия, сленг, названия элементов танца, кого они считали своими кумирами, кто у них был враг на улицах.
Да, с точки зрения исторической правдоподобности моя книга неполноценная энциклопедия по истории ростовского брейкинга, как минимум потому, что временные рамки не соблюдены. Тем не менее, саму атмосферу я постарался передать реалистично, насколько это возможно, подмешивая сюда и специфику ростовских районов, и главное атмосферу 90-х.
— Описание жизней персонажей тоже очень подробное и детальное, есть ли там что-то из личного опыта? И в целом, на чём строится сюжет книги? Она полностью художественная, как это заявлено, или всё же есть какие-то переплетения с реальными событиями?
Я старался максимально дистанцироваться от формата автобиографии, потому что сам 1994 года рождения, и соответственно ничего толком не застал из 90-х, тем более начала. Я просто ставил себя на место людей того времени и старался понять, что они чувствуют, о чём думают, и вписать это в сюжет книги. Из личного, максимум, какие-то маленькие ситуации из детства и отрочества. Но больше я рассказывал о людях, которые встречались на моём жизненном пути, пока я писал книгу.
ГДР я выбрал потому, что решил сыграть на эффекте ностальгии. А город Майнинген я выбрал, потому что мама моего бывшего лучшего друга как раз провела там своё детство. Но мне этого было недостаточно, и я пошёл в «Одноклассники», где очень много тематических групп сослуживцев, кто проходил военную службу в группе Советских войск в Германии. И там я полностью восстанавливал военную часть, городок, быт по фотокарточкам, воспоминаниям и рассказам людей. Потом смонтировал первый буктрейлер, музыку для которого взял у композитора неоклассики Денис Стельмаха. Он дал добро на использование своей композиции и она идеально передала ту атмосферу, что происходила в 1 главе. Первоначально я хотел вставить музыку Яна Тирсена «Summer 78». Но решил, что лучше брать музыку своих, отечественных маэстро. Кстати, этот буктрейлер очень зашёл аудитории в Одноклассниках.
А сам сюжет, персонажи, это всё авторский вымысел. Хотя вы всё равно сможете узнать в персонажах книги своих соседей по подъезду, знакомых со двора, одноклассников или друзей. Детали: улицы, заведения, цены, быт, весь этот «ростовский говор», я постарался максимально реалистично описать. Поэтому я изучал наши местные газеты, журналы, просматривал региональные молодёжные телепередачи.
Я старался максимально дистанцироваться от формата автобиографии, потому что сам 1994 года рождения, и соответственно ничего толком не застал из 90-х, тем более начала. Я просто ставил себя на место людей того времени и старался понять, что они чувствуют, о чём думают, и вписать это в сюжет книги. Из личного, максимум, какие-то маленькие ситуации из детства и отрочества. Но больше я рассказывал о людях, которые встречались на моём жизненном пути, пока я писал книгу.
ГДР я выбрал потому, что решил сыграть на эффекте ностальгии. А город Майнинген я выбрал, потому что мама моего бывшего лучшего друга как раз провела там своё детство. Но мне этого было недостаточно, и я пошёл в «Одноклассники», где очень много тематических групп сослуживцев, кто проходил военную службу в группе Советских войск в Германии. И там я полностью восстанавливал военную часть, городок, быт по фотокарточкам, воспоминаниям и рассказам людей. Потом смонтировал первый буктрейлер, музыку для которого взял у композитора неоклассики Денис Стельмаха. Он дал добро на использование своей композиции и она идеально передала ту атмосферу, что происходила в 1 главе. Первоначально я хотел вставить музыку Яна Тирсена «Summer 78». Но решил, что лучше брать музыку своих, отечественных маэстро. Кстати, этот буктрейлер очень зашёл аудитории в Одноклассниках.
А сам сюжет, персонажи, это всё авторский вымысел. Хотя вы всё равно сможете узнать в персонажах книги своих соседей по подъезду, знакомых со двора, одноклассников или друзей. Детали: улицы, заведения, цены, быт, весь этот «ростовский говор», я постарался максимально реалистично описать. Поэтому я изучал наши местные газеты, журналы, просматривал региональные молодёжные телепередачи.
— Пока я читала, заметила, что можно провести параллели с настоящим временем в книге во многих вопросах, проблемах. Это цикличность жизни, или хотелось сделать какое-то произведение с проблемами, актуальными на все времена?
Можно, конечно, сейчас сумничать, процитировать циклическую концепцию истории Никколо Макиавелли, но не буду. Я предпринял попытку максимально объективно описать эпоху 90-х в более обширном контексте, чем просто использовать её как фон сюжетной линии. Сразу оговорюсь. В политический дискурс я не лезу, только констатирую исторические факты с претензией на объективность, со всеми их достоинствами и недостатками. В сюжете описывались аргументы двух основных мнений отца и сына по этому поводу: с отцовской стороны 90-е стали годами выживания, а не жизни, а с «колокольни» главного героя это стало воплощением новой жизни и взглядов.
Насчёт произведения с проблемами на все времена, я, конечно, таких масштабных задач перед собой не ставил. Но мне кажется, что у людей одни и те же, по сути, проблемы, вне контекста времени. В качестве аргумента приведу моё любимое произведение Толстого, «Воскресение». Там XIX век, но все те проблемы, которые там описываются, совершенно спокойно можно переложить и на XXI век.
Можно, конечно, сейчас сумничать, процитировать циклическую концепцию истории Никколо Макиавелли, но не буду. Я предпринял попытку максимально объективно описать эпоху 90-х в более обширном контексте, чем просто использовать её как фон сюжетной линии. Сразу оговорюсь. В политический дискурс я не лезу, только констатирую исторические факты с претензией на объективность, со всеми их достоинствами и недостатками. В сюжете описывались аргументы двух основных мнений отца и сына по этому поводу: с отцовской стороны 90-е стали годами выживания, а не жизни, а с «колокольни» главного героя это стало воплощением новой жизни и взглядов.
Насчёт произведения с проблемами на все времена, я, конечно, таких масштабных задач перед собой не ставил. Но мне кажется, что у людей одни и те же, по сути, проблемы, вне контекста времени. В качестве аргумента приведу моё любимое произведение Толстого, «Воскресение». Там XIX век, но все те проблемы, которые там описываются, совершенно спокойно можно переложить и на XXI век.
— Твоего главного героя воспитывает отец, а мать сбежала. Что повлияло на выбор описаний именно такой модели семьи?
В российских масс-медиа, а именно в жанре мелодрамы, вовсю транслируется стереотип об инфантильности и несостоятельности русских мужчин, которые оставляют своих женщин с детьми, не желая нести ответственность. Неприятная правда действительно есть в данном утверждении, однако навязывание такой установки не есть хорошо. Вбив в поисковик «проблемы отцов-одиночек в РФ», я удивился, что данный вопрос существует как объект для исследований в области социологии, ведётся работа на юридическом поприще, что не может не радовать. Поэтому моя история всего лишь попытка уравновесить информационный поток реальными примерами, где русский мужчина в действительности способен в одиночку поднять и поставить на ноги ребёнка. И уточню: детских травм не имею, я воспитывался в полной семье.
В российских масс-медиа, а именно в жанре мелодрамы, вовсю транслируется стереотип об инфантильности и несостоятельности русских мужчин, которые оставляют своих женщин с детьми, не желая нести ответственность. Неприятная правда действительно есть в данном утверждении, однако навязывание такой установки не есть хорошо. Вбив в поисковик «проблемы отцов-одиночек в РФ», я удивился, что данный вопрос существует как объект для исследований в области социологии, ведётся работа на юридическом поприще, что не может не радовать. Поэтому моя история всего лишь попытка уравновесить информационный поток реальными примерами, где русский мужчина в действительности способен в одиночку поднять и поставить на ноги ребёнка. И уточню: детских травм не имею, я воспитывался в полной семье.
— А расскажи о своих родителях, чем они занимались в то время, в тот период, который ты описывал. Каким было твоё детство?
Ох, я из обычной простой семьи. Мои родители бегали, крутились, как это возможно, чтобы меня прокормить. Я всегда был один, то есть родители на работе, и они меня с кем-то оставляли. По сути, я всегда был у чужих людей. И мне кажется, со временем это наложило на меня отпечаток, что я могу, в принципе, комфортно чувствовать себя в одиночестве. Короче детство было тяжёлое со слов родителей, но я не могу что-то негативное о нём сказать. Помню только какие-то яркие мини-ролики из гуляний по близлежащим дворам или в детском садике, но не более.
— Твой любимый момент из книги.
Детство главного героя, потому что я его старался передать таким «ламповым», тёплым. Наверное, что-то из этого. И экскурсия по городу, когда отец только привез Виталика в Ростов. Ещё сходил бы с персонажами книги искупаться на «Парамоны», ростовчане помнят, как там раньше было классно купаться в жаркий зной.
Ох, я из обычной простой семьи. Мои родители бегали, крутились, как это возможно, чтобы меня прокормить. Я всегда был один, то есть родители на работе, и они меня с кем-то оставляли. По сути, я всегда был у чужих людей. И мне кажется, со временем это наложило на меня отпечаток, что я могу, в принципе, комфортно чувствовать себя в одиночестве. Короче детство было тяжёлое со слов родителей, но я не могу что-то негативное о нём сказать. Помню только какие-то яркие мини-ролики из гуляний по близлежащим дворам или в детском садике, но не более.
— Твой любимый момент из книги.
Детство главного героя, потому что я его старался передать таким «ламповым», тёплым. Наверное, что-то из этого. И экскурсия по городу, когда отец только привез Виталика в Ростов. Ещё сходил бы с персонажами книги искупаться на «Парамоны», ростовчане помнят, как там раньше было классно купаться в жаркий зной.
— В книге довольно много упоминаешь разных иностранных исполнителей, ты кого-то из них слушаешь, чьё творчество тебе нравится, чем привлекает?
Да, я специально перечислял названия песен и исполнителей, чтобы у людей ещё и музыкально складывалась картинка о времени и местах, о которых я повествую. К каждой главе я создал свой уникальный плейлист.
Первая глава вышла весьма музыкальной — я упоминал песни, которые играли по обе стороны Берлинской стены, но они была схожи в одном — такого уже никто не сможет повторить. С западной стороны группы The Cure, Alphaville, Scorpions, Kraftwerk, Frankie Goes To Hollywood, Duran Duran, а с востока — югославы Električni orgazam, восточные немцы Puhdys, чехословаки Petr & Pavel ORM, и даже Шуфик.
Вторая и третья главы уже больше напоминают сборники хип-хоп звучания 80-х, но также имеется место и для песен с молодёжных дискотек — Sandra, Технология, Vanilla Ice, 2 Unlimited, Technotronic, Snap!, Michael Jackson, медляк под Наутилус Помпилиус, ну и куда же без Комбинации и группы Кар-Мен. Кстати, есть несколько и наших ростовских песен, например «Левый берег Дона» в исполнении Константина Ундрова и мой любимый трек «Шиги-Джиги» группы Пекин Роу-Роу.
Большинство песен из плейлистов книги конечно время от времени кочуют в мой мп3 плеер, но сейчас я больше отдаю предпочтение японскому сити/синти-попу.
Да, я специально перечислял названия песен и исполнителей, чтобы у людей ещё и музыкально складывалась картинка о времени и местах, о которых я повествую. К каждой главе я создал свой уникальный плейлист.
Первая глава вышла весьма музыкальной — я упоминал песни, которые играли по обе стороны Берлинской стены, но они была схожи в одном — такого уже никто не сможет повторить. С западной стороны группы The Cure, Alphaville, Scorpions, Kraftwerk, Frankie Goes To Hollywood, Duran Duran, а с востока — югославы Električni orgazam, восточные немцы Puhdys, чехословаки Petr & Pavel ORM, и даже Шуфик.
Вторая и третья главы уже больше напоминают сборники хип-хоп звучания 80-х, но также имеется место и для песен с молодёжных дискотек — Sandra, Технология, Vanilla Ice, 2 Unlimited, Technotronic, Snap!, Michael Jackson, медляк под Наутилус Помпилиус, ну и куда же без Комбинации и группы Кар-Мен. Кстати, есть несколько и наших ростовских песен, например «Левый берег Дона» в исполнении Константина Ундрова и мой любимый трек «Шиги-Джиги» группы Пекин Роу-Роу.
Большинство песен из плейлистов книги конечно время от времени кочуют в мой мп3 плеер, но сейчас я больше отдаю предпочтение японскому сити/синти-попу.
— У тебя в тексте как раз мелькают винил и аудиокассеты. Слушаешь ли ты музыку на виниле, аудиокассетах, может, коллекционируешь?
-Чтобы понимать, о чём ты пишешь, о том мире, который пытаешься воссоздать, в него надо погружаться полностью. Соответственно, это и отразилось на моих увлечениях, даже в стиле одежды. В 2016−17 годах была мода у нас в Ростове — на мыльницы фоткать, на плёнку. Да и плёнка тогда дёшево стоила для бедного студента — триста рублей. Сейчас уже все из окружения давно бросили плёнку, а я продолжаю совершать фотоохоту на улицах Ростова и брать плёночный фотоаппарат во все свои путешествия.
У меня есть небольшая коллекция винила. После проведения презентации книги у меня появилась привычка проигрывать музыку с винилового проигрывателя, если вышел «в люди».
Дома стоит японский кассетный магнитофон «Sharp», стовольтный, там везде выведены японские иероглифы. Я принципиально себе такой хотел. Нашёл его в Ростове где-то в частном секторе на другом конце города. Продавец говорил, что мафон сначала «лежал у какого-то самурая в сарае», а потом из Владивостока перекочевал в Ростов.
-Чтобы понимать, о чём ты пишешь, о том мире, который пытаешься воссоздать, в него надо погружаться полностью. Соответственно, это и отразилось на моих увлечениях, даже в стиле одежды. В 2016−17 годах была мода у нас в Ростове — на мыльницы фоткать, на плёнку. Да и плёнка тогда дёшево стоила для бедного студента — триста рублей. Сейчас уже все из окружения давно бросили плёнку, а я продолжаю совершать фотоохоту на улицах Ростова и брать плёночный фотоаппарат во все свои путешествия.
У меня есть небольшая коллекция винила. После проведения презентации книги у меня появилась привычка проигрывать музыку с винилового проигрывателя, если вышел «в люди».
Дома стоит японский кассетный магнитофон «Sharp», стовольтный, там везде выведены японские иероглифы. Я принципиально себе такой хотел. Нашёл его в Ростове где-то в частном секторе на другом конце города. Продавец говорил, что мафон сначала «лежал у какого-то самурая в сарае», а потом из Владивостока перекочевал в Ростов.
— Ты сказал про плейлисты. На сайте увидела у тебя буктрейлеры к каждой главе. Это очень круто выглядит. Как пришла идея вообще, и как они создавались?
Я подсмотрел у других писателей, что они делают какие-то буктрейлеры. Я тоже решил сделать. Про первый я уже подробно рассказал. А два остальных буктрейлера я сделал из старых любительских видео про Ростов 90-х, которые можно найти в открытом доступе. По сюжету книги их между собой скомпоновал, наложил сверху свой авторский бит, смонтировал видеоролики, и по итогу вышло очень атмосферно. Эффект ностальгии — реально рабочая идея.
— Читаешь ли ты отзывы на книгу? Был ли какой-то запоминающийся, может быть, очень приятный или, наоборот, забавный?
Считаю, что надо прислушиваться к своим подписчикам и читателям. Обязательно слежу за обратной связью, и всегда прошу указывать на моменты, которых книге не хватает. Я всегда по возможности стараюсь сделать читателям приятное. Например, летом провёл им бесплатную экскурсионную прогулку по местам из книги. Взял с собой книгу, на определённых точках маршрута зачитывал выдержки, где происходили действия, и приводил параллельно какую-то историческую справку.
Негативных отзывов было немного, в основном, без конструктива. Скорее я сам у людей выпытывал, что не понравилось в книге, на что мне обратить внимание, ведь я в первый раз написал книгу. А хороших отзывов было очень много. Причём такие, которые давали мне стимул и желание продолжать своё дело.
Я подсмотрел у других писателей, что они делают какие-то буктрейлеры. Я тоже решил сделать. Про первый я уже подробно рассказал. А два остальных буктрейлера я сделал из старых любительских видео про Ростов 90-х, которые можно найти в открытом доступе. По сюжету книги их между собой скомпоновал, наложил сверху свой авторский бит, смонтировал видеоролики, и по итогу вышло очень атмосферно. Эффект ностальгии — реально рабочая идея.
— Читаешь ли ты отзывы на книгу? Был ли какой-то запоминающийся, может быть, очень приятный или, наоборот, забавный?
Считаю, что надо прислушиваться к своим подписчикам и читателям. Обязательно слежу за обратной связью, и всегда прошу указывать на моменты, которых книге не хватает. Я всегда по возможности стараюсь сделать читателям приятное. Например, летом провёл им бесплатную экскурсионную прогулку по местам из книги. Взял с собой книгу, на определённых точках маршрута зачитывал выдержки, где происходили действия, и приводил параллельно какую-то историческую справку.
Негативных отзывов было немного, в основном, без конструктива. Скорее я сам у людей выпытывал, что не понравилось в книге, на что мне обратить внимание, ведь я в первый раз написал книгу. А хороших отзывов было очень много. Причём такие, которые давали мне стимул и желание продолжать своё дело.
— Ты планируешь выпускать ещё два произведения, какой совет ты бы дал себе, исходя из первого опыта?
Не затягивать, пока у людей не остывает интерес. Я, конечно, стараюсь вести соцсети, на два месяца вперёд какие-то посты выкладывать, но, тем не менее, понимаю, что надо входить в режим «написания книги». Люди очень ждут вторую часть.
Продолжать верить. У меня вера не исчезла несмотря на то, что я не получил того выхлопа, который хотел. Хотя, объективно брейк-данс — очень узкоспециализированная тема, но тем не менее хотелось уже иметь какую-то известность с выходом второй книги. Верю, что книга про граффити выстрелит громче.
Не затягивать, пока у людей не остывает интерес. Я, конечно, стараюсь вести соцсети, на два месяца вперёд какие-то посты выкладывать, но, тем не менее, понимаю, что надо входить в режим «написания книги». Люди очень ждут вторую часть.
Продолжать верить. У меня вера не исчезла несмотря на то, что я не получил того выхлопа, который хотел. Хотя, объективно брейк-данс — очень узкоспециализированная тема, но тем не менее хотелось уже иметь какую-то известность с выходом второй книги. Верю, что книга про граффити выстрелит громче.
— Ну и последний вопрос, про вторую книгу. Ты сказал, что будет другой формат, расскажи, что хочешь поменять?
Поменяется многое. Несмотря на то, что это трилогия, я хочу сделать из каждой книги самостоятельное произведение. Я поменяю формат повествования: Виталик будет вещать от 1 лица, будет больше визуала, но меньше деталей, таких как цены и тому подобное.
Про видеоряд: я хочу сделать именно мини-фильм, без буктрейлеров, и снять его на плёночную или цифровую видеокамеру. И показать его в каком-нибудь частном кинотеатре. Но это пока только на словах, поживём-увидим.
Конечно, побольше иллюстраций, возможно фотографий и карт, сейчас как раз работаем над этим. Люди любят книжки с картинками.
И да, будут две версии книги: одна будет «вылизана» под цензуру, чтобы снова мою книгу не сняли с продаж, а вторая версия будет полнейшим андерграундом: фильм «Детки» 1995 года смотрели? Вот то же самое будет и в жизни Виталика, когда всё впервые пробуешь. Планирую выложить её на Boosty.
Кстати, когда я читал рэп, я записал дома на кухне макси-сингл «Ростограффи». Подумываю и книгу так назвать. Я записал этот макси-сингл в 2016 году. И вот почти спустя десять лет мне пришла идея сделать новые версии треков и выпустить это всё на аудиокассете, а-ля такой саундтрек к книге.
Контакты Артёма:
TG канал | ВКонтакте
Сайт | Pinterest | Дзен
YouTube | Rutube
Скачать электронную книгу и читать БЕСПЛАТНО
Поменяется многое. Несмотря на то, что это трилогия, я хочу сделать из каждой книги самостоятельное произведение. Я поменяю формат повествования: Виталик будет вещать от 1 лица, будет больше визуала, но меньше деталей, таких как цены и тому подобное.
Про видеоряд: я хочу сделать именно мини-фильм, без буктрейлеров, и снять его на плёночную или цифровую видеокамеру. И показать его в каком-нибудь частном кинотеатре. Но это пока только на словах, поживём-увидим.
Конечно, побольше иллюстраций, возможно фотографий и карт, сейчас как раз работаем над этим. Люди любят книжки с картинками.
И да, будут две версии книги: одна будет «вылизана» под цензуру, чтобы снова мою книгу не сняли с продаж, а вторая версия будет полнейшим андерграундом: фильм «Детки» 1995 года смотрели? Вот то же самое будет и в жизни Виталика, когда всё впервые пробуешь. Планирую выложить её на Boosty.
Кстати, когда я читал рэп, я записал дома на кухне макси-сингл «Ростограффи». Подумываю и книгу так назвать. Я записал этот макси-сингл в 2016 году. И вот почти спустя десять лет мне пришла идея сделать новые версии треков и выпустить это всё на аудиокассете, а-ля такой саундтрек к книге.
Контакты Артёма:
TG канал | ВКонтакте
Сайт | Pinterest | Дзен
YouTube | Rutube
Скачать электронную книгу и читать БЕСПЛАТНО
